В ходе судебного разбирательства, которое вел Зеленодольский городской суд, эксперты подготовили заключение, в котором проводилось лингвистическое исследование письма юриста. В результате анализа были выявлены "порочащие сведения". Однако суд признал это доказательство "недопустимым", ссылаясь на Обзор практики Верховного суда за 2017 год. Согласно этому документу, истец в делах о защите своей деловой репутации обязан подтвердить наличие "сформированной репутации в определенной сфере деловых отношений" и доказать, что распространенная информация привела к "неблагоприятным последствиям" для него.
Фирма, занимающаяся производством игрушек, не представила таких доказательств, в результате чего суд отклонил ее иск. Апелляция и кассация поддержали выводы первой инстанции, после чего предприятие обратилось в Верховный суд.
Юридическая команда фирмы в Верховном суде утверждала, что истец в подобных спорах обязан лишь доказать сам факт распространения порочащих сведений, в то время как подтверждать свою репутацию не требуется. Верховный суд согласился с этой позицией. Высокий суд пояснил, как распределяется бремя доказательства в спорах о репутации. По разъяснениям Верховного суда, юридические лица могут предъявлять два типа требований в таких делах. Первое требование заключается в признании сведений порочащими деловую репутацию и их опровержении, второе — в взыскании компенсации за репутационный вред. Каждое из этих требований имеет свой уровень доказательств.
Для того чтобы подать первое требование, истец должен доказать факт распространения сведений ответчиком и их "порочащий характер". В свою очередь, обязанность доказывать правдивость этих утверждений лежит на ответчике. Фирма, производящая игрушки, выполнила свою обязанность, представив судам информацию об электронном письме. Судьи также напомнили коллегам из нижестоящих судов о постановлении Пленума Верховного суда от 24 февраля 2005 года, которое разрешает возможность распространения порочащих сведений через интернет. Пункт 7 этих разъяснений гласит, что для "распространения" достаточно, чтобы информация была доведена хотя бы до одного человека.
В данном случае информация о недобросовестном и незаконном поведении фирмы по производству игрушек была передана постороннему лицу и была направлена на создание негативного мнения об истце как о компании, которая ведет себя недобросовестно и незаконно. Судьи Верховного суда указали, что в условиях конфликта между адресатом письма и фирмой, информация, распространенная юристом, в "большей степени" способна сформировать негативный образ компании и негативное мнение о ней, что, соответственно, могло опорочить ее репутацию.
Сам юрист не смог подтвердить обоснованность своих утверждений. В своем письме он упоминал о "большом количестве споров", в которых компания якобы фальсифицировала доказательства, однако никаких подтверждений этому не предоставил.
Верховный суд РФ также исправил еще одну ошибку, допущенную нижестоящими судами. Коллеги неверно указали, что для иска о защите репутации компании необходимо подтвердить наличие безупречной репутации. Однако это не так. Фирма, защищая свою репутацию, не обязана "зарабатывать" ее. Она существует "по умолчанию".
Верховный суд подчеркнул, что деловая репутация является нематериальным благом. Она, наряду с честью, достоинством и добрым именем, представляет собой неотъемлемый элемент правового статуса лица. В то же время, если истец требует возмещения за ущерб, причиненный репутации, то подтверждение этой репутации становится необходимым не для получения защиты, а для того, чтобы суд смог назначить справедливую компенсацию.
С учетом этих разъяснений Верховный суд отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. Определение Верховного суда РФ N 305-ЭС21-14231.